Хотя французское слово "бистро" и не произошло от их пребывания в Париже...

... русские служивые некоторое время Елисейские поля топтали. Хотя бы одно из таких полей.

Что запечатлен на своих картинах один художник.

Австрийский подданный, известный живописец-миниатюрист, портретист и график Георг-Эмануэль Опиц, ученик Франческо Казановы (кстати, брата небезызвестного авантюриста Джакомо), яркий представитель стиля бидермайер известен у нас больше всего как автор цикла ярких костюмных акварелей-репортажей, посвященных событиям заграничных походов русской армии 1813 и 1814 годов, особенно пребыванию русских войск в Париже.

Бивуак казаков на Елисейских полях, Париж, 31 марта 1814 года. Георг Эммануэль ОПИЦ

Серия Казаки в Париже в 1814 году живо передавала ту необычную праздничную атмосферу, которая царила в столице Франции весной 1814 года. Опиц зарисовал с натуры множество сценок, запечатлел интересные ситуации и эпизоды из жизни казаков, показав их, может быть, не слишком утончёнными и деликатными, но при этом добрыми, симпатичными и весёлыми.Свернуть

Сценка на улице Парижа: австрийский офицер, казак и русский офицер прогуливаются с двумя парижанками.

Отряд казаков проходит мимо Триумфальной арки 31 марта 1814 года. Оккупация Парижа в 1814 году. Казаки проходят через город

Казак раздает парижанам декларацию Александра I

Лагерь казаков на Елисейских полях

Казак во главе импровизированного шествия мимо китайских бань

Приготовление мяса в лагере казаков

Казаки на Монмартре

Казаки на улице, ведущей к Вандомской площади

Выступление уличного фокусника и предсказателя в центре Парижа.

Казаков приглашают зайти в кофейню

Кукольное представление в кафе

Игра в карты в игорном доме

Игра в рулетку в игорном доме

Казаки играют с парижскими детьми в саду Тюильри

Походная жизнь приучила казаков к длительным отлучкам из дома, где оставались их семьи и детишки, которых они могли не видеть годами. Поэтому женщины с детьми вызывали у них умиление, желание поиграть с малышами, потискать их, подарить гостинец. Свидетели вспоминали, что во время прохождения по Парижу торжественным маршем, казаки брали на руки мальчишек и сажали их перед собой на крупы лошадей.

Конный казак на улице города

Купание коней в Сене

Казаки и торговки рыбой и яблоками. Казаки на рынке.

Прогулка казаков по галерее с лавками и магазинчиками

Казак спорит со старой парижанкой на углу улицы дe Граммон

У статуи Аполлона в музее

Казачья пляска ночью на Елисейских полях

Уличная сценка. Казаки в компании парижанок

Уличная сценка. Прогулка казаков по улицам Парижа. Художник  Георг-Эммануэль ОПИЦ.

Русские казаки на рю де Бон-Анфан. Георг-Эммануэль ОПИЦ

Сценка в борделе

Русские казаки в Пале-Руаяль

Казаки рассматривают карикатуры на самих себя

==============

Заграничный поход русской армии 1814 года. Русские в Париже, часть 2.

Париж такой город, в котором надобно молодому человеку всего более сохранять кошелек и нравственность.
Николай Бестужев

Общение офицеров и солдат союзных армий с парижскими женщинами это особая статья. Многие русские мемуаристы в своих воспоминаниях отмечали, что француженки в большинстве своём не красавицы, но достаточно симпатичны и милы, с живыми быстрыми глазами и приятной улыбкой; они стройны, грациозны, элегантны, веселы и кокетливы. 

Одевались они просто, но опрятно и красиво, носили коротенькие платья, чтобы ножки были видны. Парижанки стали частью потрясающего праздника, которым для многих участников последних наполеоновских кампаний оказалось короткое пребывание в Париже, своеобразной наградой за годы тяжких походов и лишений.

Сценка на улице Парижа: австрийский офицер, казак и русский офицер прогуливаются с двумя парижанками. Георг-Эммануэль ОПИЦ. 

Французы раскинули все сети, расставили все приманки и не щадили никаких уловок, никаких средств, чтоб только наших заманить, очаровать и обобрать!.. (из Писем русского офицера Фёдора Глинки)

Русские в Париже. Комплименты дамам

Сатира на русских солдат в Париже в 1814 году. Художник - Жан Батист ЖАНТИ


Как сделать счастливыми сразу двоих.  Толстый английский солдат платит французской даме, не подозревая, что та предпочла лихого русского военного и протянула ему другую руку.

Француженки оказывали явное предпочтение русским офицерам, особенно гвардейским, что было не удивительно, ведь многие из них являлись людьми образованными, воспитанными, представителями высшего столичного светского общества, знакомыми с правилами этикета и прекрасно говорящими по-французски. А.И. Михайловский-Данилевский писал, что невозможно и нам забыть ласкового, дружеского обращения парижан с нами, домы и сердца их были открыты русским. Появление наших офицеров нередко возбуждало рукоплескания в театрах.

Урок элегантности. Русский офицер в парадной форме с плюмажем на шляпе прихорашивается перед зеркалом в обществе маленькой собачки, дамы и денщика.

Русские и англичане на пирушке

Улан и казак танцуют с девушками на открытом воздухе, а двое русских офицеров наблюдают

Прекрасная парижанка: как сложно сделать выбор! Художник - Мальбранш

Естественно, что после длительной походной жизни мужчины ощущали тоску по женской ласке, чувственному взгляду соблазнительниц, лёгкому прикосновению их рук... В свою очередь прелестницы разных возрастов и социальных слоёв искали случая познакомиться с победителями везде: на биваках, улицах и бульварах, кафе и ресторанах, театрах и музеях; они теснились в толпе мужчин, строили глазки и, согласно тактике своего военного искусства, даже иногда больно щипали самых непонятливых.

Казаки развлекающие парижанок

Галантная сцена с казаками подле бивуака. Георг-Эммануэль ОПИЦ

Как уже говорилось, повышенный интерес парижанки проявляли к казакам, в том числе и гвардейским: На лейб-казаков женщины смотрели с любопытством, но сначала издали. Они боялись их, полагая, как им натолковали, что мы северные варвары, а казаки совершенно дикие, полунагие, с пленных сдирают кожу, а по деревням, где им попадаются малые дети, они их жарят и едят. Однако удостоверившись, что они ничуть не звери, а напротив, кротки и обходительны, они стали поближе их рассматривать и, видимо, любовались красотою и костюмами наших донских молодцов (из воспоминаний Александра Яковлевича Мирковича). В общем, казаки на два месяца стали главной достопримечательностью Парижа.

Уличная сценка. Казаки в компании парижанок. Георг-Эммануэль ОПИЦ

Уличная сценка. Прогулка казаков по улицам Парижа. Георг-Эммануэль ОПИЦ

Во время прогулок по городу русские военные всегда оказывались в центре внимания француженок. Одни не стесняясь обступали их, рассматривая с нескрываемым любопытством, другие – непринуждённо общались, как со старыми знакомыми, третьи – с улыбками выглядывали из окон, приветствовали, махая руками, платками. Женщины в пленительных одеяниях и истощают все искусства к оживлению важности своего лица! С томными глазами бросают они сладострастные взгляды на мимо ходящих; мнимой невинностью обвораживают неопытность, и буйственная молодость с пламенными чувствами покоряется власти соблазнительных прелестниц! Трудно и старикам оставаться здесь равнодушными. (Фёдор Глинка) В своих записках Николай Муравьёв писал, что любовные утехи у солдат и казаков, не владевших французским языком, назывались трик-трак, и с сим словом достигали они исполнения своих желаний...

Русские казаки на рю де Бон-Анфан. Георг-Эммануэль ОПИЦ

На этой акварели действие происходит у входа в Полупансион юных дам, с балкона которого жрицы любви приветствуют проходящих мимо казаков. На стене дома висит рекомендация о способах предохранения от венерических заболеваний. Щедрый казак бросает монетку, парижане, как обычно, обступают победителей, мальчишки затевают драку.

Сценка в борделе

И, наконец, главное святилище парижских злачных мест – Маленький Париж в большом Париже (как назвал его русский офицер Краснокутский А.Г.) – дворец Пале-Рояль, где плуты и обольстительницы хитро расставили сети для неопытных и неискушённых союзников. Честь и добродетель изгнаны из мест сих. Алчность к золоту, картежная игра, плуты, обманщики и целые толпы прелестниц со всеми силками и приманками их встречают тут неопытную юность!.. ...Обманутые иностранцы называют Пале-Рояль средоточием деятельности, удовольствий и забав Парижа; а человек благоразумный назовет его средоточием соблазнов! Так со слов Фёдора Глинки охарактеризован Пале Рояль в книге Указатель Парижа.

Дворец Пале Рояль, Орлеанская галерея. Художник Фридрих НЭШ

Этот дворец был построен по воле кардинала Ришелье в 1636 году и назвался Дворцом Ришелье, потом Кардинальским дворцом. Позже Людовик XIV отдал его во владение герцогам Орлеанским. Последний владелец Пале Рояля Филипп Эгалите кардинально поменял образ королевского дворца. По его заказу архитектор Виктор Луи застроил свободное место домами с аркадами, где разместились кафе и торговые лавки; были открыты публичные сады, возведены величественные колоннады с лавками. Здесь же возник французский театр, впоследствии ставший Комеди Франсез.

Проститутки и их клиенты в Пале-Руаяль. Неизвестный художник.

В галереях Пале Руаяль. Художник - Луи-Леопольд БУАЛЬИ

На несколько лет квартал превратился в огромный развлекательный центр Парижа. Здесь засияли огнями самые модные клубы, кофейни, магазинчики города, сам дворец превратился в огромный бордель, где можно было найти девушку на любой вкус и кошелёк. После казни Филиппа Эгалите в 1793 году Пале-Руаяль был национализирован.

И вот в апреле 1814 года сюда пришли войска союзников. Многие офицеры практически ежедневно посещали Пале-Руаяль, это весёлое и одновременно пагубное место (средоточие шума, бегания, девок, новостей, роскоши, нищеты, разврата по мнению Батюшкова), где можно было провести время за бутылочкой французского вина в приятном обществе друзей, поискушать судьбу, сыграв в карты или рулетку, зачастую полностью опустошив свой кошелёк.

Русские казаки в Пале-Руаяль

Редкий день обходился в Пале-Руаяль и без барышень, нимф радости, которых бесстыдство превышает все. Не офицеры за ними бегали, а оне за офицерами. Это продолжалось до полуночи при шуме народной толпы, при звуке рюмок в ближних кофейных домах и при звуке арф и скрыпок... (из письма Константина Батюшкова Николаю Гнедичу) А вечером был апофеоз: дворец освещался очаровательной иллюминацией! Весь Пале-Руаяль как волшебный замок пламенеет и магнетизирует чародейством! Вдруг являются на сцену обольстительные прелестницы; разряжены в соблазнительных уборах, распрысканы благовоннейшими духами! Они расхаживают с подпрыжками, затрагивают всех мимоходящих, припевая неблагопристойные песни и толпятся между множеством мужчин, собирающихся в сие время кучами на поприще беззаконных распутств! Все наглые способы употребляются, дабы пленять зрителей; все дышат нахальством; нравственность заглушается сладострастием, и источник заразительных болезней брызжет как водопад на обвороженную прелестями неосторожность! Не только молодые, но часто и старики вязнут в сей тине смертоносной гнилости! (Взгляд русского офицера на Париж, во время вступления Государя Императора и Союзных войск, в 1814 году. Краснокутский А.Г.)

Первый шаг молодого казачьего офицера в Пале-Руаяль. Художник Адриан ГОДФРУА

На этой гравюре автор запечатлел первый визит застенчивого молодого казачьего офицера в школу разврата. Его товарищ, более искушённый в азах науки страсти нежной увлекает неопытного юношу к дамам полусвета. А умудрённый жизнью денщик с ужасом пытается удержать его, дёргая за широкие шаровары.

Прощание в Пале-Руаяль или Следствие первых шагов

Посещение Пале-Рояля и тесное общение с его обитательницами не всегда заканчивались счастливо. Если верить некоему французскому мемуаристу, Офицеры союзников не вылезали из ресторанов и домов терпимости, Наполеон мог взять коалиционную армию в Париже голыми руками... Зацвели пышным цветом неизвестные до того в России венерические заболевания. Вот как писал об этом в Записках прапорщик лейб-гвардии Семёновскаго полка Ивана Казаков: Раз я отпросился сходить к своим офицерам, также жившим на отведенных квартирах. Всех, кого я только застал дома, даже ротнаго моего командира, нашел одержимыми – par un rhume ecclesiastique. Это т.н. церковный или гусарский, французский насморк.

Самого 17-летнего Ивана Казакова предостерёг от посещения гнусных вертепов доктор Дюпюитрен, в доме которого офицер был на постое, сводив его на экскурсию в палату сифилитиков в своей больнице. Зрелище подействовало на молодого человека так сильно, что отбило всякую охоту к любовным приключениям...

Через несколько минуть мы остановились у подъезда огромнаго здания, на фронтоне котораго большими словами виднелась надпись: Hôtel-Dieu. Я подумал, что это церковь; но сбежавшие с лестницы швейцар и прислуга в фартуках, и большия залы, при входе в которыя его встретил очень почтительно какой-то чиновник, — дали мне понять, что это госпиталь. Когда он стал осматривать больного, я спросил про него у окружающих, и узнал от них, что он и есть le fameux directeur de l’Hôtel-Dieu (знаменитый директор госпиталя Отель-Дье). Наконец, пройдя через несколько отделений, мы вошли в палату сифилитиков; что я тут увидел, подействовало на меня так сильно, что я хотел уйти, но Дюпюитрен схватил меня за руку:

– non, non, mon cher, il faut que vous sachiez – que cela vous arrivera, si vous coureres les lieux pablics; et voila pourquoi je vous ai force de venir ici avec moi. Donnez moi votre parole, que vous n’irez pas dans сеs bouges infames! (Нет, нет, дорогой мой, вам нужно знать, что и с вами будет то же, если вы будете бегать по публичным местам; и вот почему я вас принудил заехать сюда со мной. Дайте мне слово, что вы не пойдете в эти гнусные вертепы).

– От всей души даю вам честное слово даже и не думать о них.

На акварели некий господин даёт рекомендации и предлагает офицерам союзных войск, пострадавшим при осаде Парижа препараты для лечения или профилактики любовных недугов. А на последней акварели Опица торговка советует казакам пользоваться антисифилитическим платьем – презервативом.

Парижский мир, 1814 год. Художник - Сергей ГАВРИЛЯЧЕНКО

Однако сразу после заключения Парижского мирного договора русские части начали покидать французскую столицу. В последние дни пребывания наших войск в Париже был напечатан очерк Прощание русских с парижанами, написанный якобы от лица русского офицера. Его Фёдор Николаевич Глинка перевёл и процитировал в своих Письмах русского офицера. Вот несколько фрагментов:

Прощайте поля Елисейские, прощай и ты, Марсово поле! Мы расположили на вас бивуаки свои, застроили вас хижинами, шалашами, будками и жили в них как в палатках. Нередко милые городские красавицы навещали кочующих соседей своих. Они не пугались ратного шуму и прыгали зефирами по грудам оружия...

Мы никогда не забудем ваших чудесных трактирщиков, купцов и конфетчиков... Актеры и актрисы, певцы и певицы, прыгуны и прыгуньи, прощайте! Мы уже не будем более есть апельсинов в комедии, восхищаться прыжками в опере, забавляться ухватками плутоватых гаеров на булеварах, мы не увидим чудесных прыгунов по канату в Тиволи, обезьян на площади Музеума, ораторов в Антенеи и китайских теней в Пале-Рояль....

Прощание с парижанкой. Раскрашенная гравюра Филибера-Луи ДЕБЮКУРА по рисунку Карла ВЕРНЕ

Прощайте, милые, прелестные очаровательницы, которыми так славится Париж: вы, блестящие в опере, разгуливающие по булеварам и порхающие в галереях и садах Пале-Рояля!.. Забудем ли ваши прелести, ласки, ваше постоянство! Нет! С берегов Невы и Дона будем мы посылать к вам страстные вздохи свои. Вы смотрели не на лицо, но на достоинство... Брадатый казак и плосколицый башкир становились любимцами сердец ваших – за деньги! Вы всегда уважали звенящие добродетели! Прощайте, Софии, Эмилии, Темиры и Аглаи! Прощайте, резвые пламенные смуглянки, томные белянки, прощайте, черные и голубые глаза; мы не имели ни средства, ни времени списывать портреты ваши, но мы имеем другие памятники: ваши стрелы у нас в сердцах и полученные от вас раны долго будут напоминать нам о вас.

Исток.

Историческая справка

Взятие Парижа в 1814 году

30 марта 1814 года войска союзников приступили к штурму французской столицы. Уже на следующий день город капитулировал.

Поскольку войска, хоть и были союзными, в основном состояли из русских частей, Париж наводнили наши офицеры, казаки и крестьяне.

Шах и мат

В начале января 1814 года союзные войска вторглись на территорию Франции, где у Наполеона появилось превосходство. Отличное знание местности и его стратегический гений позволял ему постоянно отбрасывать армии Блюхера и Шварценберга на исходные позиции, несмотря на численный перевес последних: 150-200 тысяч против 40 тысяч наполеоновских солдат.

В 20-х числах марта Наполеон отправился к северо-восточным крепостям на границе Франции, где рассчитывал усилить свою армию за счет местных гарнизонов, и принудить союзников к отступлению. Дальнейшего продвижения врагов на Париж, он не ожидал, рассчитывая на медлительность и несговорчивость союзных армий, а также страх перед его наступлением с тыла. Однако здесь он просчитался – 24 марта 1814 союзниками был в срочном порядке одобрен план наступления на столицу. А все из-за слухов об усталости французов от войны и волнениях в Париже. Чтобы отвлечь Наполеона, против него выслали 10-тысячный кавалерийский корпус под началом генерала Винцингероде. Отряд был разбит 26 марта, но это уже не повлияло на ход дальнейших событий. Через несколько дней начался штурм Парижа. Тогда-то Наполеон понял, что его провели: «Это превосходный шахматный ход, - воскликнул он, - вот никогда бы не поверил, что какой-нибудь генерал у союзников способен это сделать». С небольшой армией он бросился на спасение столицы, но уже было слишком поздно.

Генерал-майор Михаил Федорович Орлов, один из тех, кто подписал капитуляцию, вспоминал о первой поездке по взятому городу: «Мы ехали верхом и медленно, в глубочайшей тишине. Слышен был только раздававшийся стук копыт лошадей, и изредка несколько лиц с тревожным любопытством являлись в окнах, которые быстро открывались и быстро закрывались». Улицы были пустынны. Казалось, все населения Парижа сбежало из города. Больше всего граждане боялись мести иностранцев. Ходили истории о том, что русские обожают насиловать и забавляться варварскими играми, например в мороз гнать людей голыми на порку. Поэтому когда на улицах домов появилась прокламация русского царя, обещавшая жителям особое покровительство и защиту, многие жители бросились к северо-восточным границам города, чтобы хоть одним глазком взглянуть на русского императора. «Народу на Сен-Мартинской площади, площади Людовика XV и аллее было такое множество, что дивизионы полков едва могли проходить через эту толпу». Особенный энтузиазм высказывали парижские барышни, которые хватали за руки иностранных воинов и даже взбирались им на седла, чтобы лучше рассмотреть входивших в город завоевателей-освободителей.
Русский император выполнил свое обещание перед городом, Александр пресекал любой разбой, карал за мародерства, особенно строго запрещались любые покушения на культурные памятники, в частности, Лувр.

Пожалуй, самые яркие страницы тех лет в историю Парижа вписали казаки. Во время своего пребывания во французской столице русские кавалеристы превратили берега Сены в пляжную зону: купались сами и купали своих коней. «Водные процедуры» принимали, как на родном Дону — в нижнем белье или совсем нагишом. И этим, конечно же, привлекали немалое внимание местных.
О популярности казаков и огромном интересе парижан к ним свидетельствует большое количество романов, написанных французскими писателями. Среди дошедших до настоящего времени роман известной писательницы Жорж Санд, который так и называется: «Казаки в Париже».
Молодые офицеры с удовольствием принимались в аристократических кругах Парижа. В числе других времяпрепровождений оказались и посещения гадального салона известной на всю Европу гадалки – мадемуазель Ленорман. Однажды вместе с друзьями в салон пришел прославленный в боях восемнадцатилетний Сергей Иванович Муравьев-Апостол. Обращаясь ко всем офицерам, мадемуазель Ленорман дважды проигнорировала Муравьева-Апостола. В конце концов, тот поинтересовался сам: «Что же вы скажете мне, мадам?» Ленорман вздохнула: «Ничего, месье...» Муравьев настаивал: «Хоть одну фразу!».
И тогда гадалка произнесла: «Хорошо. Скажу одну фразу: вас повесят!» Муравьев опешил, но не поверил: «Вы ошибаетесь! Я – дворянин, а в России дворян не вешают!» – «Для вас император сделает исключение!» – грустно проговорила Ленорман.

Это «приключение» бурно обсуждалось в офицерской среде, пока к гадалке не сходил Павел Иванович Пестель. Когда он вернулся, то, смеясь, сказал: «Девица выжила из ума, боясь русских, которые заняли ее родной Париж. Представляете, она предсказала мне веревку с перекладиной!». Но ворожба Ленорман сбылась в полной мере. И Муравьев-Апостол, и Пестель умерли не своей смертью. Вместе с другими декабристами их повесили под дробь барабана.

Самих казаков пленил город, правда, в основном красивые девушки, игорные дома и вкусное вино. Казаки оказались не слишком галантными кавалерами: по-медвежьи тискали ручки парижанок, объедались мороженым у Тортони на бульваре Итальянцев и наступали на ноги посетителям Пале-Рояля и Лувра. Русские французам виделись незлобливыми, но и не слишком деликатными в обращении великанами. Хотя популярностью у дам простого происхождения бравые вояки все же пользовались. Вот и учили их парижанки азам галантного обращения с девушками: ручку сжимать не сильно, под локоток взять, дверь открыть.

Французов в свою очередь пугали азиатские конные полки в составе русской армии. Они ужасались почему-то при виде верблюдов, которых привели с собой калмыки. Французские барышни падали в обморок, когда к ним приближались татарские или калмыцкие воины в своих кафтанах, шапках, с луками через плечо, и с пучком стрел на боку. Зато парижанам очень понравились казаки. Если русских солдат и офицеров нельзя было отличить от пруссаков и австрийцев (только по форме), то казаки были бородатые, в шароварах с лампасами, прямо такие же, как на картинках во французских газетах. Только реальные казаки были добрые. Восхищенные стайки детей бегали за русскими солдатами. А парижские мужчины вскоре стали носить бороды «под казаков», и ножи на широких ремнях, как у казаков.

Общением с русскими парижане были поражены. Французские газеты писали о них, как о страшных «медведях» из дикой страны, где всегда холодно. И парижане удивились, увидев рослых и крепких русских солдат, которые по виду совершенно не отличались от европейцев. А русские офицеры, к тому же, практически все говорили на французском языке.

Русские солдаты вернулись из Парижа с целым багажом позаимствованных традиций и привычек. В России стало модным пить кофе, который когда-то вместе с другими колониальными товарами завез царь-реформатор Петр I. Долгое время ароматный напиток оставался непризнанным в среде бояр и дворян, но насмотревшись на утонченных французов, начинавших свой день с чашечки бодрящего пития, русские офицеры сочли традицию крайне элегантной и модной. С этого момента употребление напитка в России стало считаться одним из признаков хорошего тона.
Традиция убирать пустую бутылку со стола, тоже пошла из Парижа 1814 года. Только вот делалось это не из-за суеверия, а банальной экономии. В те времена парижские официанты не учитывали количество отпущенных клиенту бутылок. Гораздо проще выставить счет – пересчитать пустую тару, оставшуюся после трапезы на столе. Кто-то из казаков и смекнул, что можно сэкономить, спрятав часть бутылей. Оттуда и пошло – «оставишь на столе пустую бутылку, денег не будет».
Некоторые удачливые солдаты успели нажить в Париже жен-француженок, которых в России сначала звали «француз», а после прозвище превратилось в фамилию «Французов».
Русский император тоже зря не терял времени в жемчужине Европы. В 1814 году ему преподнесли французский альбом с рисунками различных проектов в новом стиле ампир. Торжественный классицизм приглянулся императору, и он пригласил на родину некоторых французских архитекторов, в том числе Монферрана, будущего автора Исаакиевского собора.

Исток.